Он посмотрел в щель и добавил:

— С такого расстояния ее не отличишь от настоящей. Да им это и в голову не придет!

У Ханса появилась идея. Он припомнил уроки английского и громко крикнул:

— Эй, англичане! Сдавайтесь, иначе мы вас расстреляем! Даю минуту на размышление.

Весь экипаж прильнул к приборам наблюдения, позволявшим разглядеть даже прорехи в краске на корпусе вражеской машины. Английский танк стоял там же, где был раньше.

Вальтер повеселел и оживился:

— Здорово ты их, командир!

Такой опасный блеф мог плохо кончится. Радиостанция повышенной мощности, заменявшая на командирском танке орудие и снаряды была неисправна и помощь вызвать было невозможно. Откуда-то из глубины вражеской машины послышался голос, произносивший по-немецки с акцентом:

— Немцы! Сдавайтесь сами, иначе мы вас расстреляем! Даю минуту на размышление.

Ханс не сдержался и громко заржал, сполз с сиденья на пол и сквозь дикий смех проговорил:

— Похоже… ха-ха-ха-ха… у них нет снарядов! Готов спорить… ха-ха-ха-ха!

— Ничего удивительного! — заметил Отто.

— Такая драка была.

— Ну и что теперь делать? — спросил Карл, оторвавшись от смотровой щели.

— Интересный вопрос, — сказал отсмеявшийся Ханс.

Он сел в углу и надвинул на лоб пилотку:

— Так! Радиостанция не работает. Подмогу мы вызвать не можем. Пушки нет, поэтому сами мы их не подобьем. Они нас тоже не подобьют. Рискну предположить, что радио у них тоже не работает. А если и работает, я думаю, что все их части отступили достаточно далеко. Интересно, сколько у них горючего?

— Не можем же мы просто разойтись? — обратился к Хансу наводчик. — Герр лейтенант, они же враги! Мы должны сражаться с ними!

— Чем?

— Не знаю.

— Вот именно. Тупик. И мы и они в полной безопасности, но разойтись мы не можем.

— А нам бы так пригодился их бензин, — тихо заметил Карл.