На верхних этажах этого здания сидели боевики, которые вели беспрерывный огонь. Слышны были даже их крики: «Аллах акбар!», «Давай сдавайтесь!» Наши тоже в ответе не оставались – выпустят очередь по окнам, где засели боевики, и орут матом словечки в отношении сексуальных пристрастий духов. В нашем крыле здания раньше был какой-то склад, окна маленькие, как бойницы, стреляй – не хочу. С боеприпасами тоже особо проблем не было, поэтому стрельба практически не прекращалась.

К ночи перестрелка подзатихла. Холодина была – жуть! Согревались костерком из подручных материалов.

«Можно было оглохнуть от грохота…»

Игорь Дружинин, 3-я мотострелковая рота, контрактник:

– Жора Овсепян, наш замкомвзвода, когда прикрывали четвертую, выстрелил из «СВД», и из дома «чех» заорал страшно. Видимо, нормально попало ему. Я тоже как-то со «Шмелем» прополз за домом и лежа долго наблюдал за двенадцатиэтажкой, несколько раз видел, как по этажам перебегают «чехи», врезал туда со «Шмеля», не знаю, попал в кого или нет.

Как-то мой взводник, Ваня Цыкин, пошел со мной в примыкающее здание – склады. Оттуда пацаны из другого взвода вели непрерывный гранатометный обстрел пятиэтажки. Заряжается «граник», делается шаг на открытое пространство, и – выстрел. Тут же следующий стреляет, и так без конца. «Чехи», наверное, офигели: откуда у нас столько боеприпасов!

Взводник предложил мне сделать амбразуру в стене склада. Я ставлю в упор к стене «ПК», а он заряжен разрывными, и даю очередь на 150 патронов. Потом в эту небольшую дырочку закладываем две гранаты, и получилась небольшая амбразура, мне из нее видно было торец пятиэтажки и частный сектор. Оттуда где-то через час увидел, как «чех» сбоку вылезает в сторону сараев. Я дал по нему длинную очередь, и он вроде упал, но точно не знаю. Потом увидел, как прямо по центру улицы шел прямо в мою сторону «чех», автомат у него волочился. Мне показалось, что он обколотый. Я врезал по нему весь короб, и он упал.