— А, Николаша! Вот ты где! Чем это ты занимаешься?! Граф Воронцов-Дашков изволили жаловаться — мол, ты карты географические затребовал. Ну-ка, ну-ка…

Он подходит к столу и не спрашивая сгребает ладонью, могущей свернуть в трубочку серебряную тарелку мои наброски. Всматривается и вдруг охает:

— Эт-то что?!

— Бумаги, батюшка.

— Я вижу, что бумаги! Но ЧТО в них?! Откуда?!

— Николай Христофорыч поспособствовали, по старой дружбе.

— Так… А тебе оно зачем?

— Так, батюшка, простите, но рано или поздно мне вас на троне менять придётся. Надо же знать, что в наследство останется?

Он смотрит на меня тяжёлым взглядом, медленно багровея. Невольно отступаю за стол, поскольку силищей царь-отец отличается неимоверной и редкой. Башку мне оторвёт и не заметит даже…

Но Александр садится на мой стул, переводит свой взгляд на справку.

— Не похоже на тебя, Коля, ТАКИМИ вещами интересоваться. Раньше ты всё больше шампанское изучал по винной карте, да танцовщицами моими забавлялся. Эта, Матильда… Ты уже третий день к ней не ездишь…

Решаю рискнуть:

— Ну её, папá надоела. И вонючая какая то, как мыться не заставляй… тут о России задуматься надо. Если враги нападут, как воевать будем? Точнее, чем? Любая армия тылом сильна. Если оружия не хватит, хоть миллион под ружьё забрей, из чего они стрелять будут?

Неожиданно император улыбается:

— А с кем ты. Коля, воевать собрался?

Холодею, но, тем не менее, собираю мужество в кулак и отвечаю: