Витя готов был наблюдать за этими живыми красками сколько угодно, но в окне мелькнула тонкая фигура матери. Его позвали завтракать.

— Что это ты кислый сегодня? — спросил за столом отец, приглядываясь к необычно смирному сынишке. — Уж не захворал ли?

Витя не нашелся, что ответить. Выручила мать.

— Не выспался, — сказала она. — Ни свет ни заря вскочил — беспокоился, как бы я не проспала. А мне сегодня во вторую смену.

Позавтракали. Отец ушел на работу. Мать взяла кошелку и отправилась на базар, наказав сыну никуда до ее возвращения не отлучаться.

Едва стихли за калиткой ее шаги, Витя выскочил во двор, закрыл на задвижку дверь. Из-под крыльца достал потрепанный портфель, вскинул его на руке, примеряя, славно ли будет с ним, и выбежал на улицу. В узком переулке остановился за выступом стены и стал ждать.

Проходили мимо хозяйки, спешившие на базар и в магазины, группами и в одиночку шли работницы табачной фабрики, служащие учреждений. Потом стайками побежали школьники. Девочки с аккуратно заплетенными косичками, коротко остриженные мальчики с портфелями, с сумками, просто с книжками, затянутыми ремнем.

Наконец появился тот, кого Витя ждал, — светловолосый конопатый мальчуган. С сумкой через плечо он шел, весело насвистывая, поталкивая девчонок, не пропуская камня на дороге, чтобы не поддать его, как футбольный мяч. Витя выступил ему навстречу:

— Славка, стой!

Славка вздрогнул от неожиданности, отшатнулся.

— Витька! Ты чего тут?

— Идем вместе.

— Да я в школу, — весело взмахнул Славка сумкой. — Мне некогда.

— Я и говорю — пошли вместе! — Витя схватил растерявшегося друга за рукав и потащил вперед. Через минуту они скрылись в толпе школьников.