– Уассалям уалейкюме, уважаемые! – вытирая обильный пот со лба, приветствует хозяев дома командир и, вытерев руку о штанину, при этом не забывая изобразить усталые героические интонации в голосе, ставит их перед фактом: – Мы у вас тут отдохнем малость, а завтра, с утра пораньше, если на то будет воля Аллаха, отправимся дальше: нам еще предстоит перейти несколько опасных и трудных горных перевалов с целью замести следы от преследующего нас по пятам противника.

Шутки шутками, но полевые командиры на самом деле часто не дают возможности своим усталым, изголодавшимся, обмороженным муджахидам наесться, погреться и подремать в пути – это жизненно важный момент для отряда. Они заставляют их продолжать движение, чтобы не дать возможности спецслужбам обнаружить, окружить и ликвидировать их.

Все семейство согласно закону гор и вековым традициям начинает слаженно проявлять знаки гостеприимства.

– Уалейкюме уассалям! – Это папа.

– Давненько мы вас не видели! – Это сыновья, мирные жители, все как на подбор бородатые и, по последней моде, с заправленными в носки штанинами

– Что‑то вы уставшие нынче какие‑то, мешки под глазами, – это уже все хором сокрушаются: все-таки разглядели лица гостей при свете робко пробивающегося в оконце зарождающегося месяца, – сами, панимаещь, на себя не похожи; заходите, сейчас постелим, отдохнете… – Но сами про себя при этом вспоминают пословицу: «Гость воды не просит – значит, не голоден…»

Уставшие гости впадают в ступор, сил только и хватает на то, чтобы вымолвить:

– А кющять, панимаещь? Мы такую ответственную операцию провели, устали.

– А свэта нэту, дарагой, ничего не видно, где мука, где баращек – непонятно! Свэт совсем ушел, панимаещь. – Это древний полуслепой узловатый дедушка в зеленой тюбетейке на седой голове и с клюкой в морщинистых руках с лавочки слово вставил. – Вот только с утра про вас вспоминали, мамой клянусь!