Из женской половины раздается:

– Да-да, правильно сынок говорит, утром как встали, так первым делом вспоминать начали! Бабушкой Бэллой клянусь…

– …Кто там, внучка? – с астматическим придыханием скрипит всеми уважаемая бабушка Бэлла. – Никак сам Печорин приехал?

Сокрушенно всплеснув руками, гостеприимные домочадцы дружно подымают гомон:

– В город за свечками-спичками съездить не можем!

– Аккумулятор-мулятор зарядить нечем, панимаещь!

– На телевизор только смотрим, совсем не включаем: не показывает!

А хоть бы и показывал, что там смотреть‑то? Что ни фильм, так чуть ли не каждый эпизод цензурой закрывается, а шариатские казни смотреть – уже неинтересно, приелось.

– Даже не знаем, к чему там передовое человечество призывает, панимаещь…

– Погода совсем непонятная какая‑то…

– А как там у вас?..

– Как здоровье тетушки Фатимы?..

– А правду говорят, что в соседнем ауле дождя не было?

Все‑таки хозяева обращают внимание на то, что гости не то что ответить, от усталости даже на ногах толком стоять не могут:

– Нет-нет, мы вас просто так не отпустим, укладывайтесь‑ка спать…

Количественный состав сводного отряда милиции и на этот раз стандартный: двадцать пять крепких лбов. Из них человека четыре-пять – командир с замами. Все ребятки свойские, знающие свое дело, притертые. В том числе и командиры. Но вот Топорков…

Костя Топорков был вполне нормальным парнем – в том понимании, которое вкладывают в это определение простые менты. До тех пор, пока его не назначили начальником штаба сводного отряда. Этот высокий титул сломил неокрепшую, толком еще не повзрослевшую душу маленького человечка, но зато укрепил, и довольно твердо, мысль о своей исключительности в этом огромном мире.

Следует отметить, что в воинских коллективах, а тем более в периоды боевых действий враждебные чувства в коллективе проявляются не реже, чем дружеские, – это не секрет.