– Чаю выпьешь? – спросила она ее.
Бабушка закрыла глаза и открыла, еле слышно сказала:
– Да.
Она выпила целую кружку сладкого чаю и с этого дня начала медленно поправляться. Солдат заходил еще несколько раз, и бабушка слушала его рассказы про дядю Аркадия и вытирала слезы. Он так правдиво рассказывал, что мама, провожая его на крыльцо, спросила:
– А может, правда вы видели Аркадия? Фамилия его Кузнецов. Аркадий Кузнецов, мой брат… Такой крепкий парень. Он не пишет нам, потому что город занят немцами, и он не знает, куда писать.
Но солдат выслушал маму, вздохнул и сказал, что с дядей Аркадием он, к сожалению, не встречался.
За дровами
С того дня, как в деревне появились танки, я вместе с другими мальчишками пропадал в роще. Было очень интересно трогать рукой броню, греться у костра.
Танки стояли в роще и в школьном саду, а танкисты жили на квартирах в разных концах деревни. Наш знакомый солдат тоже был танкистом. Он поселился у одинокой бабки Сычихи. И еще два танкиста поселились вместе с ним. У бабки им было удобно и тепло, потому что она дров не жалела и каждый день топила печку как следует. Они сами по утрам кололи и пилили дрова. А один раз взяли топор и пилу, а дров – нету. Только два осиновых бревнышка и остались да еще суковатая чурка и козлы.
Мой знакомый солдат, который вылечил бабушку, и другой танкист, с усами, положили осину на козлы и уже приготовились пилить, но третий танкист, самый главный среди них, командир экипажа, вдруг вбил в чурку топор по самый обух и сказал:
– Нет, братцы, так не годится. Надо бабке дров привезти.
– Конечно, надо, – согласился мой знакомый солдат.
Командир задумался, постоял немного, глядя на вбитый топор, потом стукнул меня по спине и сказал: