— Вы меня очень расстроили, — посерьезнел Моравец. — Один раз их чуть было не схватили во время радиопередачи.

— Сейчас изобретены приборы, которые позволяют определять местоположение работающей радиостанции. Англичане этим уже вовсю пользуются. Думаю, у немцев тоже есть нечто подобное. Однако для того, чтобы засечь радиостанцию, нужно, чтобы она работала какое-то время на передачу. В данном случае она работала считанные секунды, и немцы при всем желании просто не успели бы определить ее местоположение.

— Очень плохо, очень плохо, — задумчиво проговорил Моравец. — Но, может быть, у них все же села батарея?

— Нет, это исключено, — покачал головой офицер. — Когда садится батарея, сигнал затухает постепенно, а здесь передача, как я уже сказал, оборвалась буквально на полуслове. В данном случае, скорее, можно подозревать отказ самой радиостанции. Но если там отказал только передатчик, то неопытный оператор мог этого и не заметить.

Когда офицер связи ушел, Моравец еще какое-то время задумчиво сидел за своим письменным столом. Он подвинул к себе папку, раскрыл ее и еще раз перечитал отправленную радиограмму. Она гласила:

«Вторично просим сообщить, состоялась ли ваша встреча с Франтишеком-Рене. Для нашей деятельности, а, следовательно, для всех нас в Англии, как никогда важно своевременно и умело использовать этот источник. От его данных зависит очень много. Просим обратить на это все ваше внимание. МОРА».

Офицер сказал, что за это время немцы не могли определить местоположение радиостанции. А если они просто старым добрым способом выследили Моравека? А что, если Моравек перед этим с той же радиостанции передавай шифровку кому-то еще? Что, если он ведет двойную игру и выходит на связь с той же Москвой? Но все это только предположения, ничего конкретного пока нет. Надо подождать следующего сеанса.