В этот день он заснул очень поздно.

Наступали августовские сумерки. У дома, служившего Штангеру пристанищем, остановилась легковая автомашина. Это приехали проводить его генерал Кир и майор Георг. В комнате у стены лежали парашют, туго набитый рюкзак, «шмайсер» и сумка с запасными магазинами.

Кир вынул из портфеля бутылку коньяка. Штангер принес рюмки.

— Ну, Анджей… — начал было Кир.

— Не люблю расставаний, — прервал его Штангер. — Давайте выпьем лучше за скорую встречу.

Выпили по рюмке, закурили. Разговор не клеился. Кир, взглянув на часы, встал.

— Пора, тебя ждет дальняя дорога.

Забрав вещи, они вышли на улицу. Георг сел за руль. Машина медленно выкатилась за ворота и помчалась на запад. Осталась позади окраина Москвы. Ехали мимо затемненных деревушек и поселков, мимо лесов, погруженных в ночной мрак. Затем свернули на какую-то полевую дорогу и через несколько сотен метров увидели аэродром.

Остановились возле небольшого здания. Штангер надел комбинезон, натянул на голову летный шлем с защитными очками. Кир и Георг помогли ему подогнать лямки парашюта, закрепить рюкзак, «шмайсер» и пистолет. Штангер был готов к полету.

Снова сели в автомашину и подъехали к стоявшим на аэродроме замаскированным самолетам. Остановились возле транспортного самолета, приспособленного для десантирования. Летчик в звании капитана доложил Киру, что экипаж и самолет готовы к вылету. Из темноты вынырнул начальник аэродрома и сообщил, что группа бомбардировщиков через пятнадцать минут вылетает на боевое задание.

Аэродром и его окрестности окутывала темная августовская ночь. По небу, усеянному звездами, неторопливо проплывали облака. А на земле, захлебываясь, ревели запускаемые моторы бомбардировщиков. Один за другим самолеты выкатывались из укрытий на взлетную полосу.