Он встал коленями на сиденье, прикладом разбил стекло, высунул ствол «шмайсера» в окошко. Долго ловил прицелом слабо дрожащий свет мотоцикла, потом нажал на спусковой крючок — раз, другой, третий. По стеклу и потолку кабины забарабанили пустые гильзы. Запахло порохом.

— Промазал… Промазал! — огорченно воскликнул Штангер и выхватил из «шмайсера» пустой магазин. — Сбавь скорость! — крикнул он немцу и еще раз прицелился.

— Есть! Попал! Наконец-то!

Луч фары мотоцикла описал дугу и погас слева в кювете.

— Хорошо, Гельмут! — Штангер похлопал немца по плечу. — Жми дальше!

На горизонте показалась темная полоса леса. Небо начинало светлеть, приближался рассвет. Только теперь Штангер смог взглянуть на часы. Было половина третьего. Ужасно хотелось пить и курить, но он тут же отогнал от себя эти мысли. Первая схватка с врагом еще не закончилась.

Разведчик опустил боковое стекло. Свежий порыв ветра ударил в лицо. Штангер всей грудью вдохнул запахи леса и прохладу летнего утра.

Наконец въехали в лес. Здесь было еще темно, над землей поднимался туман. Штангер решил расстаться с немцем.

— Ты принимал участие в облаве? — спросил он его.

— Так точно!

— На кого?

— Наша зенитная артиллерия и ночные истребители сбили три русских самолета. Несколько летчиков выбросились на парашютах. Нам было приказано схватить их…

— Останови машину!

Немец резко затормозил. Штангер ощупал его карманы.

— Вылезай! Скорее! Чего ждешь? — крикнул он и, видя, что тот медлит, подтолкнул водителя стволом автомата.

— Герр летчик, не убивайте… У меня жена и дети…

— Мы в спину не стреляем. Я дарю тебе жизнь, но не дай нам бог встретиться так еще раз… А теперь беги отсюда!

— Спасибо, герр…

— И вот еще что. Тебя теперь все равно расстреляют. Гестапо… Наверняка… Подумай и уходи лучше к партизанам. В пущу. Там тебе не придется их долго искать…