«Вот так и мы лишились своего места, — промелькнула у него мысль. — Люди и вещи в чем-то похожи». Они кое-как справились с этой тяжестью, погрузив кровать на повозку. Белый очень старался, чтобы не повредить рогом резьбу. Вытирая пот со лба, Панду обернулся и окинул взглядом рисовые поля. Большую часть риса уже собрали и продали. Тут им повезло. Если верить метеорологам, наверняка придется пропустить один или даже два сезона. Оставалось еще собрать манго и рамбутаны, но посланница из Саврополиса настаивала на немедленном отъезде. Что бы ни сулил новый шестилетний цикл, спелые плоды придется бросить на произвол ветров.

Панду глубоко вздохнул. Могло быть и хуже. Без прогноза метеорологов не было бы и предостережения, и тогда они рисковали потерять гораздо больше, чем урожай фруктов. Что тут говорить, они могли потерять все. Или, наоборот, вдруг случится так, что они вернутся и найдут и оставленное имущество, и фрукты на деревьях целыми и невредимыми. За всю его жизнь ни разу в конце шестилетнего цикла не случилось настоящего разрушительного урагана, но он слышал про это много разных былей и небылиц. Поэтому каждые шесть лет приходилось предпринимать меры предосторожности. Таков закон… не говоря уже о здравом смысле.

В конце концов, им было не впервой спасаться от непогоды. Панду уже многократно проходил через это. Ему говорили, что во внешнем мире люди пытаются сопротивляться стихии, вместо того чтобы покориться ей. Мысль об этом казалась ему абсолютно дикой. Кто осмелится противиться тому, что происходит в конце шестилетнего цикла? Попытка противостоять природе противоречила здравому смыслу.

Отвернувшись от полей, Панду с нежностью посмотрел на детей, затем перевел взгляд на гибкую фигуру Лахат. Заметив, что он смотрит на нее, жена улыбнулась и отерла пот со лба. Они уже привыкли к жаркому и влажному климату Северных прерий, но во время тяжелой работы все равно покрывались испариной.