Панду направился помочь ей собрать кастрюльки и сковородки и на ходу снова взглянул в сторону моря. Но в низине за деревьями моря не было видно. Вот почему так необходимо предостережение: если они прозевают приближение свирепого урагана — события примут печальный оборот и окончание природного цикла принесет вместо возрождения смерть.

Шум волн и постепенно нараставшего ветра усиливался. Наконец Панду решил отправиться в путь, не дожидаясь, пока стихия разыграется не на шутку. «Лучше не дремать под боком у морского бога», — не раз говаривала ему мать.

Большая Лапа, самка торозавра, обернулась и зафыркала на Панду.

— Да-да, я знаю, нам нужно торопиться, — отозвался фермер.

Запряженный цератопс нетерпеливо топтался на месте. Чем быстрее они приедут в Корневище, тем скорее он получит свою порцию корма. Панду бросил прощальный взгляд на родной дом. Если морской бог будет всего лишь ходить во сне, как лунатик, то до их возвращения из Корневища ничего не изменится. Если же ему приснится кошмар… что ж, соломенная крыша уже прохудилась и старый бамбук кое-где начал расщепляться. Построить новый дом — не так уж и плохо.

Молитвенно сложив ладони перед грудью, Панду встал лицом к океану и склонился. Его воспитывали в строгом религиозном духе. Губы Панду шептали молитву. Теперь ничто их больше не удерживало. Выпрямившись, он сел в повозку и подал руку Лахат. Дети разместились на широких спинах Белого и его подруги. Но Панду был уже в том возрасте, когда хочется устроиться поудобнее.

Сжимая поводья, он привстал на подножке и крикнул:

— Эй, Большая Лапа! Кареглазка! Трогайте!

Торозавры не поняли слов, но звук голоса Панду и несильный удар поводьями говорили сами за себя. Сильные лапы задвигались, и тяжело нагруженная повозка на шести деревянных колесах, поскрипывая под своей тяжестью, тронулась прочь с фермерского двора. Панду слышал, как болтают дети, ехавшие позади. Им не было страшно — просто они очень волновались. Для них любая поездка была сродни приключению.