Приехал старик Старыхфойту и подсел к ним, подвязав лошадям к мордам торбы с овсом. Но вдосталь им уже не удалось поговорить. Подкатил дядюшка Будисков, и они принялись нагружать телеги.
Телегу старика Старыхфойту пришлось подталкивать всем вместе — так увязли колеса в мягком грунте под тяжестью бревен.
— Но что бы там ни было, — сказал вдруг Лом, когда они снова принялись за работу, — со злом надо бороться, перед ним нельзя отступать. Если бы мне дали ружье, я бы знал, в кого целиться!
И он с такой силой вонзил топор в бук, что дерево дрогнуло.
2
По еле заметной лесной стежке от Мечовой к Паюрчанкам идет человек. Лес шумит. Пробиваясь сквозь листву, падают на стежку золотые снопики солнечных лучей. Воздух насыщен густым ароматом смолы, застывшей на толстых стволах пихт. Но человек идет понурившись, ни на что не глядит. Погружен в свои думы. Это Йозеф Папрскарж. Он уже не директор школы, даже не директор на пенсии, а просто рабочий подоланского лесничества. В сорок четвертом, выслушав инструкцию о том, как себя вести, он вернулся из тюрьмы в Бечву и зарегистрировался в отделе учета рабочей силы. Леснику Зетеку, который знал Папрскаржа, к счастью, удалось убедить не только администрацию лесничества, но и сотрудников биржи труда в Мезиржичи, что ему «в военных целях крайне необходим еще один подсобный рабочий», и бывший директор школы попал на его участок — куда же, в конце концов, денешь интеллигента, вернувшегося из тюрьмы. Так вот и получилось, что Папрскарж разгуливает по склонам горного хребта: с бечванской стороны переходит на челяденскую и обратно. Из тюрьмы Папрскарж вернулся ослабевшим, беспомощным. Милушки в школьной квартире уже не было. Там жила семья учителя Янечека из Вигантиц, нового директора школы. Милушке по старому знакомству сдала комнатку на чердаке жена управляющего лесопилкой.