– Ситуация на участке?

– Пехота дала деру, то есть отступила. Легкая артиллерия – тоже.

– Какой тягой везли пушки?

– На лямках тащили.

– А почему ты не отступил со всеми?

– Я думал, удастся отбиться!

– А почему ты не снял с пушки замок, когда все же решил отступать? В инструкции говорится четко и категорично…

– Я бы тогда в плен попал вместе с замком. И людей потерял.

– Мда… – Полковник достал из нагрудного кармашка гимнастерки миниатюрный флакончик, понюхал. Тонкий запах духов распространился вокруг. – Это, конечно, не годится, – проговорил он, пряча флакончик обратно. Помолчал. После паузы спросил:

– Пушка досталась немцам?

– Она в нейтральной зоне. Если б не тяжелая артиллерия, немцев бы не остановили. Она вовремя подоспела.

– А вы-то что зевали? Противотанковые гранаты, бутылки с горючей смесью! Что, у вас не было такого добра?

– Ничего у нас не было.

Он снова достал свой флакончик, понюхал. Начальник спецчасти, похоже, привыкший к этой странности полковника, ждал, пока тот кончит процедуру с флакончиком и подпишет бумагу в трибунал. Но полковник не торопился.

– Как у тебя с учебой, ты что успел до войны?

– Первый курс кончил.

– Какой факультет?

– Географический.

– А где?

– В Тираспольском пединституте.

– География. Наука для извозчиков? – улыбнулся полковник.

– Ну, это когда было… теперь говорят – для романтиков!

– А звать-то тебя как? – спросил он.

От неожиданности я растерялся.

– Саша… Александру.

– Вот что, Саша. Плохо, что не ты подбил эти семь танков. Я бы тебя сейчас представлял к награде. А так… Что с ним делать, товарищ майор? – обратился он к начальнику спецчасти.

– Под трибунал! – рявкнул тот.

– Мда… – протянул полковник. – Отправляйся-ка и попроси у немцев, чтоб они тебе пушку вернули…