— Кого это волнует? — сказал Порта. — Пусть кто угодно берет этот чертов город, лишь бы не мы.

— Странно все-таки, — задумчиво произнес Барселона. — Смерть ради славы обычно не прельщает макаронников.

Местность вокруг нас внезапно заполнилась итальянскими и румынскими войсками. Мы наблюдали из траншей, как длинные колонны солдат с пением вышагивают мимо нас к Сталинграду.

Однажды, когда мы еще дожидались вестей о победе, нам поручили выполнение боевой задачи в русском тылу. Требовалось всего-навсего взорвать мост, очень важный для пути снабжения противника и так хорошо замаскированный, что наши самолеты не могли обнаружить его с воздуха. Нам с небрежным видом сообщили, что, хотя будет чертовски сложно заложить под него взрывчатку, поскольку мост днем и ночью охраняется так же заботливо, как Кремль, труднее всего будет добраться туда.

— Нужно лишь переползти болото, — сказал Старик. — Проделать много километров на брюхе.

Я решил, что он преувеличивает. Подумал, что оно скорее всего окажется участком грязи размером с большой утиный пруд. Увы, нет. Нам потребовалось несколько дней, чтобы пересечь его, и я обнаружил, что русское болото — штука весьма коварная.

Прежде всего, нам отнюдь не облегчали задачу контейнеры с двадцатью килограммами динамита на груди. Уже одно это превращало жизнь в сплошное мученье. Плюс к тому мы передвигались только ночью, а день проводили, дрожа от холода в кустах, и спустя двое суток торчали по колено в грязи и воде. Вокруг росли манящие пучки грубой травы, но они были ненадежными, и мы держались дороги — гати из древесных стволов, такой узкой, что двоим не разойтись, лежавшей сантиметров на сорок ниже поверхности.