Штандартенфюрер СС

— Взгляни на нее, Михель… Что думаешь?

Липперт взял телеграмму. Лицо его медленно расплылось в улыбке.

— Думаю, это означает, что мы наконец-то при деле!

— Вот именно. — Эйке снова взял ее и перечел. — Ну ладно же, эти скоты в армии свое получат, это лишь вопрос времени. Фюрер не сторонник крайних мер, но изменников в своем окружении не потерпит…

Большой «порше» с флажком, принадлежавший Эйке, медленно выехал из Дахау и свернул к Мюнхену; штандартенфюрер с Липпертом сидели на заднем сиденье. По пути они взяли с собой гауптштурмфюрера Шмауссера, и ровно в пятнадцать ноль-ноль три офицера СС прибыли в центральную тюрьму Мюнхена. Их тут же проводили в кабинет начальника тюрьмы герра Коха, где они, не утруждая себя утомительными объяснениями, потребовали, чтобы к ним привели арестованного генерала Рема.

Кох посмотрел на них неприязненно; было ясно, что они под хмельком, и он совершенно не знал, как держаться с ними. Начал с того, что бескомпромиссно пропустил их требование мимо ушей, стукнул по столу кулаком так, что опрокинулась чернильница, и приказал немедленно покинуть его кабинет и тюрьму, если не хотят сами оказаться в камере. Потом сел и стал ждать развития событий.

Несколько минут прошло в бесплодных спорах — Эйке требовал Рема, Кох отказывался. В конце концов, чтобы уладить вопрос, он позвонил министру юстиции. Министр слушал его сообщение с нарастающим чувством негодования и личной оскорбленности, и когда по голосу стало ясно, что его вот-вот хватит апоплексический удар, Эйке неожиданно перегнулся через стол и вырвал у Коха трубку.

— Хочу сразу же поставить вас в известность, министр, — прорычал он, — что я нахожусь здесь по личному приказу фюрера. У меня нет времени пререкаться с мелкими служащими, и, если попытки саботировать указания фюрера будут продолжаться, вряд ли нужно напоминать вам, что в Дахау мест всегда много!