— Надо было как следует выдать ему, — повторил Малыш десятый раз за ночь. — Тогда бы нам дали не меньше трех месяцев.

— Не беспокойся, — ответил Порта. — Я это обдумываю… В следующий раз точно дадут.

— Да, в следующий раз отделаем на совесть…

— Непременно! Мне только непонятно, почему другие не делают таких попыток…

— Может, нам составить график? — предложил я. — Устраивать это по очереди, чтобы все могли немного отдохнуть?

Оба арестанта тут же уставились на меня с сильной неприязнью и подозрительностью.

— Отдыха хочешь? — сказал Порта. — Ну так найди способ его получить. А это наше дело. В него не суйся.

— Начальство заподозрит неладное, — ревниво сказал Малыш. — Браконьерствуй в других угодьях.

— Ладно, — сказал я, — не ершитесь. Надеюсь, если сделаю что-то не то по ошибке и меня арестуют, это будет не моя вина?

Оба не сводили с меня прищуренных глаз.

— Смотри мне, — сказал наконец Порта. — Смотри мне, парень!

Снаружи послышались шаги. Старик поглядел в пыльное окно.

— Смена караула, — сказал он. — Пора уходить. — И ткнул меня в бок. — Ну, как насчет кофе?

Это было моей постоянной обязанностью. Поскольку я был самым младшим, мне всегда приходилось носить им треклятый кофе с полевой кухни. И хотя я уже был кандидатом в офицеры, это не играло никакой роли. Я все равно должен был ходить за всем и выслушивать брань повара, жившего в вечной ярости и питавшего особую ненависть к тем, кто мог продвинуться по службе.

На обратном пути я споткнулся о неразорвавшуюся бомбу и пролил ббльшую часть кофе. Поэтому пришлось выслушать оскорбления не только от повара, но и от Хайде.

— Это что такое? — заорал он. — Жалких полчашки? А где остальной кофе? Наверняка в твоем ненасытном желудке!

— Пошел ты! — ответил я ему. — Сам ходи себе за кофе, если не нравится, как это делаю я! Тут повсюду набросано треклятых громадных бомб, что прикажешь мне делать?