Элизабет не забыла. Особенно сильно возненавидела она другие народы после того, когда получила извещение в черной траурной рамке о смерти своего мужа, самолет которого был сбит в небе Испании истребителями интернациональной бригады. Тогда она решила, что для победы над врагами одной ненависти к ним мало, надо лично участвовать в борьбе. С этой целью Элизабет поступила в национал-социалистскую партию. В то время в фашистской Германии шло быстрое развертывание современной массовой армии на базе рейхсвера, количественно и качественно вполне достаточной для развязывания новой захватнической войны в Европе. Призывы поступать в вооруженные силы следовали один за другим. Элизабет Штокман, работавшая в то время старшей медицинской сестрой в хирургическом отделении местной больницы, добровольно пошла в армию и стала служить в такой же должности в одном из военных госпиталей, дислоцированных в Вене. Ее усердие и преданность идеалам нацизма скоро были замечены новым начальством. А так как, не все военнослужащие отличались такой преданностью, а многие даже выражали свое недовольство милитаристской пропагандой в армии, то фашисты не преминули вовлечь Элизабет в свои грязные дела. Так она стала платной осведомительницей гестапо. Ей вменили в обязанность следить за персоналом госпиталя и регулярно доносить о политически неблагонадежных сослуживцах. Не прошло и месяца, как один за другим были уволены из госпиталя два врача, слывшие среди своих коллег либералами, а одна медсестра, обвиненная в распространении «марксистской заразы», исчезла в застенках гестапо.