— С такой осадкой вам и вдвоем не доплыть на ту сторону, — с сожалением вздохнул Морозов.

— Да... двоих он не выдержит. На нем и одному-то рискованно плыть, — сказал Рогов и спрыгнул в воду.

— Нет. Одному можно. Давайте потянем жребий. Кому счастье улыбнется, — настаивал Шкурко, стараясь удержаться на скользких бревнах.

— Утонуть в Азовском море не такое уж большое счастье, — пошутил Морозов.

— Один выплывет, — настаивал Шкурко.

— Ты уже на плоту. Ты и выплывай. Доберешься — кланяйся нашим. А мы попробуем сушей добраться.

Рогов отдал Шкурко старый брезентовый плащ. Морозов протянул ему единственное весло. Через минуту и маленький плотик и человек растаяли в непроглядной тьме.

А наверху, над обрывом, все чаще разносилось эхо одиночных беспорядочных взрывов да изредка стрекотали автоматные очереди.

Мокрые, продрогшие, побрели Морозов и Рогов по берегу искать новое убежище. Хотелось хоть ненадолго спрятаться от леденящего ветра.

Маленький одинокий домик вырос на их пути. По открытой настежь двери, по выбитому окну было видно, что хозяева покинули его. Споткнувшись о брошенное в прихожей ведро, Морозов ввалился в крохотную комнату. Но и здесь разбросанные в беспорядке табуретки, перевернутый стол красноречиво говорили о спешке, с которой бежали отсюда люди.

Отшвырнув ногой табуретку, Морозов прошел в угол и сел прямо на пол. Рогов примостился рядом. Несколько минут они сидели молча. Николай рукой начал ощупывать пол, отодвинул тяжелый котелок. Огромная усталость навалилась на плечи. Хотелось вытянуться прямо здесь, на этих холодных шершавых досках. Неожиданно рука наткнулась на что-то круглое.

— Картошка! — радостно воскликнул Николай. — Вареная! Только теперь оба почувствовали голод. Рогов проглотил слюну и явственно ощутил запах картошки, которую протянул ему Николай.