Сильный оглушительный взрыв тряхнул землю. Чайки с криком метнулись в море. От неожиданности Морозов присел на корточки.

— Это наши мины на заводах рвутся. Сейчас фашистам не до нас, — успокоил его Рогов.

Втроем они выбрались из своего убежища. По всему берегу валялись обломки лодок, мачты, обрывки рыбацких сетей.

— Собирайте только бревна да доски, что подлиннее, — посоветовал Шкурко, — а я вон в той сторожке пошукаю.

Он направился к маленькому сарайчику, прилепившемуся у самого подножия обрыва. Морозов и Рогов успели притащить к котлам две доски, бревно и несколько веревочных обрывков, когда к ним подбежал взволнованный Шкурко:

— Пойдем, подывитесь, яка там людына лежит.

Пройдя сарайчик, Морозов в полутьме увидел лежащего навзничь человека. Под его головой растекалась лужа крови. Рядом валялся пистолет ТТ.

— Это же Зимин! — воскликнул Рогов.

— Да, Зимин, — подтвердил Шкурко. — А ты, Михаил Васильевич, недоброе о нем подумал. Сказал: «Нам с ним не по пути».

— Да... Вижу, что зря сказал, — согласился Рогов. Они стояли и молча смотрели на Зимина.

— А по-моему, не зря. Застрелиться не хитрое дело, — глядя на товарищей, сказал Николай. — Война еще только начинается. Мог бы он и подороже свою жизнь отдать. Хоть одного гада с собой бы в могилу унес...

Подобрав пистолет, Морозов сунул его в карман и вышел. Взвалив на плечи валявшееся неподалеку небольшое бревно, он зашагал к котлам.

Около двух часов возились они в темноте, почти на ощупь связывая плот — единственную надежду на спасение. Обрывками сетей, кусками проволоки крепили доски и бревна. Студеный, пронизывающий ветер пробирался под одежду, но они не чувствовали холода. Желание побыстрее покинуть этот берег придавало силы.

Когда плот был готов, они дружно столкнули его в море. Стоя по колено в воде, Морозов и Рогов придерживали связанные бревна, пока на них взбирался Шкурко. Вторым забрался Рогов, и... жалкий плотик ушел под воду.