Генералы, члены комиссии и полковник, руководивший полетами, по очереди посмотрели на-экран, затем многозначительно переглянулись.

— Ничего, ничего, продолжайте наблюдения. Вы не виноваты: это так и должно быть, — усмехнулся генерал оператору.

Капитан Петров освоился, поверил в новую машину и начал выведывать ее «характер», возможности, маневренность. Но с земли его одернули, приказав вернуться в горизонтальный полет. «Голубая стрела» стала стремительно выписывать над морем и берегом гигантскую «восьмерку».

— «Стрела» поет, товарищ полковник, — доложил радист.

— Что, что? — не понял и сердито удивился полковник. — Точно докладывайте.

— Есть! Капитан Петров поет марш летчиков.

— Теперь — ясно. — Полковник оглянулся на членов комиссии и вместе с ними улыбнулся. — Ну что ж, это — хороший знак.

Солнце пекло вовсю. Над степью дрожало марево, слабые порывы ветра не освежали, а опаляли людей. Петров уже налетался, «слазал на высоту» и сейчас снижался. На земле ждали его радиоинформации о высотно-скоростном полете, но вдруг голос оператора ударил всех, как электрическая искра:

— Товарищ полковник! На экране — вторая цель! Курс… Третья цель! Еще две! Еще!..

Отстранив оператора, полковник на миг прильнул к экрану.

— Что за черт!.. Включить второй радиолокатор! Радист, запросить Петрова!

Конструктор, побледнев, метнулся к председателю комиссии. Генерал крепко взял его за руку:

— Спокойно. И не будем мешать полковнику. Здесь он хозяин.

— Товарищ полковник, весь экран забит беспорядочно движущимися целями! — доложил оператор другой радиолокационной установки.

— Товарищ полковник, «стрела» не отзывается! — как эхо прозвучал за ним голос радиста.

Полковник решительно приказал:

— Передать истребителям сигнал «зэт» и координаты 47–95. Продолжать вызов «стрелы».