— Заклинило. И перекорежило. Опух от водки! Иди, умой рыло, а то опять выключишься из реальности!

Кирпич направился в ванную, снимая на ходу штаны и рубашку. Запутался в одной штанине, покачнулся и сильно ударился плечом о дверной косяк, вызвав новое общее «хи-хи».

В те пятнадцать минут, что он фыркал и плескался под душем, жена продолжила сетования на непутевость мужа.

— Хватит стенать! — рявкнул Вовка, появившись из ванной. — Впервые человека видишь, и сразу на жалость берешь! Хоть знаешь, кто он? Мой бывший замполит. Зверь, а не человек! А ты — на жалость… Никита, не слушай ты ее! Я хороший!

— Ладно, хороший! Одевайся и в путь!

— В путь?

Однако Кирпич начинает доставать!

— В сад «Эрмитаж»! Ты же сам мне приглашение выслал! Почтой!

— О! И дошло? Надо же!.. Точно! Нас ждут! В «Эрмитаже»! Ну? И чего тогда расселся? Пошли!

— Куда пошли?! — воспротивилась Валентина. — Тебя качает, как…! На ногах не стоишь! Сядь, поешь, а потом можете идти на все четыре стороны! Иначе после первой рюмки сразу развезет! Никита, вы присоединитесь?

Гм, к рюмке или к завтраку?

Никита с Кирпичом сели за стол, быстро перекусили яичницей с сосисками.

— Ну, всё! — Чмокнув жену в щеку, Кирпич потянул за собой гостя — на выход, на выход. — Пошли, пошли! А то меня в этом доме совсем зади… дискредитируют! В твоих глазах!

В глазах Никиты Кирпич дискредитировал сам себя, похлеще кого-то стороннего.

— Понимаешь, Никит, она меня пилит, а я не виноват! — уже в коридоре застегивая рубашку, на ходу Кирпич стал сам себя реабилитировать. — Как не пить, если каждый день вынужден спаивать всех подряд: милицию, чекистов, чиновников, бандитов, военное начальство из академии. Я же еще и охранным предприятием руковожу. Ну, по умолчанию, конечно, как бы нелегально… Мороки уйма, что ты!

— Погоди, Вовк! Мы правильно идем?

— Правильно, правильно! Верной дорогой идете, товарищи! Нет, вот ты скажи, как жить-то?! На жалованье полковника, да с двумя детьми, да с женой-домохозяйкой, да в Москве!