– Тогда этот материал ей подойдет, и надеюсь, что понравится. И еще французские духи. Какой запах вы любите?

– Тот, который у вас.

– О, это будет стоить значительно дороже, но вам я никогда не отказывала в кредите. Надеюсь, вы в ближайшее время не уезжаете?

– Что вы! У меня здесь столько работы, что хватит на полгода. А если бы вы, дорогая Жанна, разрешили, то я бы остался навсегда. – И он снова попытался обнять ее.

– Ну что вы, господин капитан! – Жанна вежливо отстранила его руки. – Оказывается, вы такой же, как и все мужчины, да еще и страшный лгунишка.

– Жанна, как вы можете! – прохрипел он и, пытаясь поцеловать женщину, обхватил ее за талию.

Хозяйка пансионата незаметно для лысого капитана нажала ногой кнопку, укрытую под ковром. Подавляя в себе чувство брезгливости, она все же позволила ему поцеловать себя. «Когда же наконец явится эта Марлен? – мелькнуло у нее в голове.

Раздался стук, и дверь открылась. На пороге стояла толстая прислуга.

– Рыбу привезли, мадемуазель.

– Проводи господина капитана, – сказала Жанна, поправляя прическу.

– Нам всегда кто-нибудь мешает, дорогая Жанна. До завтра.

Измученная Жанна опустилась в кресло, прислушиваясь к стуку закрываемой двери. Потом подошла к окну и, убедившись, что капитан вышел из пансионата, поднялась по лестнице.

Услышав ее шаги, Анри открыл дверь. Он держал в зубах черную, прокуренную трубку.

– Ну что? – спросил он.

– Работы у них еще на полгода. – Жанна подошла к умывальнику и умылась. – Дай, пожалуйста, сигарету, – обратилась она к мужчине в мундире организации Тодта, сидевшему у окна. – Ну как, встретился с ним? – поинтересовалась она, когда тот давал ей прикурить.

– Жан-Пьер, видимо, провалил все дело, – сказал Анри. – Теперь кусает себе локти.

– Почему провалил? – пожал плечами Жан-Пьер. – Я установил контакт с молодым офицером, как и ожидалось. Правда, он был не обер-лейтенант, а просто лейтенант. Но я проверил, что за это время больше никто из немецких офицеров в Сен-Жиль не приезжал.