— Что с ним? — спросил Бельмас у водителя БТР-60. -Духи?

— Не знаю. — ответил тот и неопределённо махнул рукой куда-то в сторону. — Меня вызвали на ихнюю точку. Загрузили его и сюда отправили. Наш доктор сейчас с вашими договаривается. Чтобы в Кандагар отправить на вертушке.

Истинная причина ранения так и осталась нам неизвестной. Ничего не знал водитель бронетранспортёра. Солдат с чёрненькой дырочкой в боку лежал всё так же неподвижно на новеньких носилках, освещаемый светом лампочки на входе в медсанчасть. Изнутри не доносилось ни одного звука. Мы подождали минут с десять, но всё оставалось без изменений. И мы пошли обратно.

Уже подходя к нашей броне, мы услышали позади какой-то шум. Из нашей санчасти вышла медсестра Сабрина, получившая столь лестное прозвище из-за своей огромной груди. Ей помогли взобраться на пехотный БТР. На него же загрузили носилки с раненым. И очень уж скорая медицинская помощь поехала к взлётке. Оттуда уже доносился свист запускаемой турбины. Вертолётчики явно старались не отставать… На мой взгляд, они даже шли с опережением экстренного графика…

— Ох, уж эта пехота! — демонстративно высказался Бельмас. — И как только в ней люди служат?! Скука же смертная!

Уж кто-кто… Но из всего нашего батальона спецназа именно солдат Витька лучше всех знал всю подноготную информацию о близлежащем пехотном войске. И ведь не организационно-штатную структуру советских мотострелков, хоть Бельмандо и окончил пехотную трёхмесячную учебку. Он обладал самыми обширнейшими связями среди соседствующих подразделений, а потому ему было известно почти всё. Что где и как лежит. Кто это обслуживает, использует, охраняет или несёт за него материальную ответственность.