Воскресный день. За окном кипучая жизнь большого города, а здесь, в этом строго обставленном кабинете, шла речь о тех, кто два десятилетия назад пытался посягнуть на святая святых нашего народа.

Шесть толстых томов в коричневых обложках уже второй час лежали на зеленом сукне стола. Капитан докладывал полковнику о деле Петунова.

— …В июне 1942 года, рано утром, Петунов вместе со своими полицейскими, устроив засаду в лесу возле деревни Скорино, обстрелял вышедших на опушку трех советских военнослужащих, выбиравшихся из окружения. Один из них был убит сразу, а двое других, раненные и сильно избитые Петуновым и Стручковым, были заживо закопаны в землю возле дома старосты. Личность погибших не установлена. Кроме того…

— Я перебью вас, — полковник задумался, побарабанил пальцами по стеклу. — Вы помните, у Юлиуса Фучика: «Нет неизвестных героев!» У каждого из них имя, и его должен знать народ. А у нас? Лейтенант Советской Армии, расстрелянный за отказ служить в полиции, несмотря на примененные к нему зверские пытки, — «личность не установлена». Тяжело раненный разведчик, окруженный полицейскими и покончивший с собой, — «имя не известно». Перерезавший телефонную линию пятнадцатилетний парнишка, беженец из Белоруссии, плюнувший в лицо истязавшим его палачам, — «данные о нем не выявлены»…

Он встал, прошелся из угла в угол кабинета и добавил, подойдя к столу:

— А у них матери, близкие, семьи… Многие из них по сей день ждут вестей о пропавших… Вам не кажется, товарищ капитан, что в этом деле еще много, применяя полюбившийся вам термин, «неустановленного», что есть еще над чем поработать?

Да, Юрьеву это казалось. Выяснить личности погибших, сообщить о них родственникам — это не только юридическая, но и моральная обязанность следователя, долг чекиста. Но как это сделать, как?