Командовал 1-й ротой Эден Хекшток, венгерский немец, офицер хортистской армии. Это был чудовищно грубый и жестокий человек. Как никто другой, он умел издеваться над подчиненными, поскольку считал мобилизованных рабочих врагами немецких фашистов, а следовательно, и его самого. Ко всему прочему он был еще запойным пьяницей.

Среди крестьян, у которых он доставал алкогольные напитки, оккупационные денежные знаки не пользовались популярностью. В обмен на самогон они просили сало, маргарин, муку и другие продукты питания. И ротный не считал для себя зазорным обменивать на самогон продовольствие, предназначавшееся для рабочих.

Когда командир напивался, а это случалось часто, он поднимал всю роту по тревоге. По этой команде мобилизованные рабочие быстро строились, и ротному доставляло огромное наслаждение наблюдать за возникавшей при этом суматохой. Плохо приходилось тому, кто мешкал и опаздывал встать в строй. За якобы допущенные прегрешения отдельных рабочих, как правило, наказывалась вся рота. Людей заставляли долго маршировать, продолжительное время выполнять команды «Ложись!», «Встать!», которые подавались в нарастающем темпе. Это вызывало у всех с трудом сдерживаемую ярость и озлобление.

Звание Хекштока соответствовало чину капитана в югославской армии. Его заместителем был лейтенант с изысканными, аристократическими манерами. Последний походил на человека, не перестающего удивляться тому, как он мог оказаться среди этого простонародья, к которому причислял и самого командира. Заместитель командира роты приложил максимум усилий, использовав все свои связи, чтобы добиться перевода в Венгрию. В конце концов ему удалось это сделать. Немаловажную роль, вероятно, сыграло его дворянское происхождение, весьма ценившееся в хортистской Венгрии.