Антоний был неуклюжим подростком с чересчур длинными руками и непослушными жесткими волосами. Он не умел быть беспечным и приятным, не умел веселиться. Не имел и друзей. Ученье давалось ему с трудом. Но, уж что-нибудь выучив, он запоминал это на всю жизнь. Когда он готовился к экзаменам на аттестат зрелости, умерла мать. Перед ним встал выбор: или не мешкая ехать на похороны, или повторить еще раз тригонометрию, в которой он не был силен. И он выбрал тригонометрию. В родной город он так никогда и не попал. Судьба братьев и сестер его не интересовала. А они переженились, повыходили замуж, нарожали детей — им тоже было не до него. Он пошел своим, особым путем в жизни, и если когда-нибудь вспоминал свое детство и раннюю юность, то лишь затем, чтобы почувствовать расстояние, отделявшее его от тех дальних годов. И чем больше оно становилось, тем сильнее крепла его вера в свои силы и в будущее.

Еще в шестом классе гимназии задумал он стать адвокатом и позже не отказался от своего намерения, хотя при поступлении на юридический факультет и при прохождении курса не обнаружил не только блестящих, но даже средних способностей к адвокатской деятельности. Память у него была неважная, дикция — из рук вон, но он, зная за собой эти недостатки, приложил немало усилий, чтобы их преодолеть. В результате, когда десять — пятнадцать лет спустя многие университетские его товарищи достигли славы и высоких чинов, Косецкий завоевал репутацию всего лишь добросовестного адвоката, а позже — честного, заслуживающего доверия и уважения судьи. Но этой репутацией Косецкий очень дорожил. Он принадлежал к редкой породе людей, которых неудачи и врожденные недостатки учат быть довольными своей судьбой. Другой с его честолюбием в конце концов озлобился бы и стал завистником, ему же эти чувства были чужды.