— Вот из той рощи и идет тропа. Здесь раньше нефть добывали, вон, видишь, сколько осталось раздолбанных вышек, да сгоревших хранилищ…

— Да мы здесь были как-то… — Юрьев и Серебров переглянулись. — Только близко не подходили…

«Двушка» остановилась у развалин небольшого кирпичного здания. Юрьев махнул рукой:

— Пешков, осмотреть…

Лейтенант спрыгнул с брони и, прихватив с собой трех бойцов, двинулся к развалинам. Тем временем Юрьев и Серебров в бинокли стали рассматривать окрестности.

— Ну и где эти вахи ходят? — спросил Серебров.

— Я ставил станцию на этих развалинах, вон в ту сторону… — сказал Славский. — И ни черта не увидел…

— Ладно, а мы попробуем здесь посмотреть… — сказал Юрьев. — Ночью…

Из развалин выбрался Пешков:

— Товарищ подполковник, все чисто…

— Понял, подойди сюда…

Пешков подошел:

— Чего?

— Тропа вон там, где нам проще поставить засаду? Это тебе вопрос на сообразительность. Покажи, чему тебя в институте научили…

Саня обернулся, осмотрел прилегающую местность, потом уверенно стал указывать рукой:

— Вот на этом пригорке я бы посадил двух наблюдателей, вон там, у рощи, еще двоих. Ядро группы я бы разместил в этих развалинах…

— Почему? — спросил Серебров. Это сильно смахивало на экзамен, но Пешков не стушевался и стал аргументировать свое решение:

— Подгруппа на пригорке видит всех, кто выходит из села, подгруппа у рощи — всех, кто из леса идет в село. Основная группа тихо сидит в развалинах — это все же не лежать неподвижно на видном месте, можно и пошевелиться, и отлить, в конце концов… а как только появляются духи, с любого направления, ждем как они сравняются с развалинами, после чего из окон гасим их как в тире. Кирпичная кладка служит группе надежной защитой… а им деться некуда — получается духи будут в ложбине. Выйти через фланги у них не получится из-за наших подгрупп. Здесь дальности — сто метров. Три минуты стрельбы и мы тут роту завалить сможем…