Первым в ядре шел Пешков. Серебров шел где-то шестым или седьмым. В головняке у сержанта был прибор ночного видения «Квакер», который он надел на голову и внимательно осматривал все, что было впереди. Такой же «Квакер» был и у Сани, но он пока его не включал — берег батарейки. В засаде предстояло просидеть всю ночь.

То, что днем проехали на БМП за несколько минут, ночью пришлось топать больше часа. Метров за двести до развалин Саня остановил группу и, прихватив одного разведчика, пошел к головному дозору. Бойцы поджидали его на обочине дороги, присев на корточки.

— Т-с… — обозначил себя Егоров. Пешков подошел к нему:

— Осмотреть развалины. Если все нормально — подашь сигнал…

— Понял…

Егоров с двумя бойцами ушел вперед. Саня подал сигнал группе, и вскоре на него вышло ядро. Серебров молчал. Саня искоса на него поглядывал — может, встрянет, но нет. Серебров был пока сторонним наблюдателем.

Подтянулся тыловой дозор. Минут через пять Егоров несколько раз щелкнул в эфире. Это был сигнал. Группа двинулась дальше. В развалинах Саня выставил фишки в обоих направлениях дороги, а также и в стороны. Вперед, к пригорку, направил Егорова с его бойцами. Потом указал Щукину его местоположение. Прапорщик с двумя разведчиками, у одного из которых был бесшумный «Винторез», пропал в темноте.

Тем временем Саня обошел всех своих разведчиков и каждому указал направление стрельбы, проверил ночные прицелы и приборы ночного видения. После этого он завернул в комнатушку, в которой расположился с радистом Серебров.

— Ничего не забыл? — спросил приглушенно Серебров. Саня прикинул — вроде ничего.