Кроме того в Ведено был небольшой пороховой заводик, построенный турками для обеспечения порохом повстанцев Шамиля. Также по слухам, современный Шамиль по фамилии Басаев тоже был отчасти русским, чья кровь досталась ему в наследство от беглых царских солдат или офицеров, переженившихся на горянках. Так это было или нет, но это Ведено было родовым гнездом как прежнего Шамиля, так и нового…

Да и сам Главный штаб формирований боевиков до занятия села нашими войсками располагался в Ведено и в настоящее время находился, скорее всего, где-то недалеко в горах. Так что для моей группы задача была не самая сложная. Но зато в Ведено стояла морская пехота, которая в несколько раз превосходила пехоту обычную. Морпехи могли оказать реальную поддержку и вытащить группу из самого «жопного» места.

Я обернулся на скрип открываемой двери – в наш жилой вагончик вошел командир нашей роты. Подойдя к столу, он взял трехлитровую банку с рассолом и отпил с поллитра. После бессонных ночей нас иногда по утрам сильно мучила жажда. Очень помогали нам в этом маринованные огурцы или помидоры из гуманитарной помощи.

– Кайф! – крякнул он от удовольствия и сказал мне: – Сдавай эти карты. Вас перенацелили. Объявился какой-то Радуев. Утром захватил Кизляр и сейчас сидит в больнице с заложниками. Будете со второй ротой работать против него.

– Нормально, – сказал я.

В прошлом году я случайно оказался в Буденновске и уже имел представление об операциях такого рода. Но там было лето, а здесь зима. Бегать по снегу и грязи я не очень любил.

– А сколько людей у него? – спросил я у ротного.

– Говорят, человек двести пятьдесят-триста. И столько же или больше заложников.

Как потом нам стало известно, полевой командир Салман Радуев был зятем президента Дудаева и до войны занимал пост мэра города Гудермеса. После занятия этого города нашими войсками Радуев со своим отрядом отошел на северо-восток Чечни и особых хлопот нашим войскам не доставлял.