Об этом не упоминаю. Только коротко говорю.

— Больше нам нельзя опаздывать.

Несколько минут едим молча.

— До следующего объекта председатель обещал выделить машину, — наконец прерываю уж чересчур затянувшуюся тишину. — Должны добраться быстро. Мина расположена где-то рядом с мостом, судя по вашим записям, герр Онезорг?

— Да. Там есть водохранилище.

— Ладно, — решительно, хоть и с глубоким внутренним протестом отодвигаю тарелку и поднимаюсь из-за стола. — Заканчивайте, господа и дама, и подбирайтесь поближе к выходу. Я пока что попробую выяснить, что у нас там с транспортом.

С усмешкой кивнув вскинувшемуся было на «господ» Дёмину, выхожу из комнаты. С некоторой опаской оглядываю улицу из окна на случай новых враждебно настроенных масс и только потом гордо выхожу наружу. Гордо — имеется в виду, положив руку на кобуру. Получить по голове второй раз мне совсем не улыбается.

Увидев обещанную машину мне остаётся лишь мысленно поаплодировать исполнительности председателя. Всегда бы так всё в России делалось — в срок, а не с опозданием на неограниченное время. Надо будет наверное поощрительный рапорт отправить начальству.

Вежливо здороваюсь с водителем — на этот раз военным, а не штатским, забираюсь в кузов. Некрасиво уезжать, не попрощавшись, но искушать судьбу и показываться на глаза колхозникам как-то не хочется. Буду надеяться, что председатель войдёт в моё положение.

Наконец из дверей здания показываются и остальные члены нашей импровизированной «противоминной» бригады. Машина с некоторым натугом трогается с места.

Разрешаю себе на некоторое время вздохнуть свободно и полюбоваться местными пейзажами. Время понервничать ещё будет. И притом весьма скоро.

Онезорг вновь вёл какой-то политический спор с Дёминым, переубедить которого в чём-либо было намного сложнее чем вручную подвинуть танк.