Странно, что немец этого до сих пор не понял и всё равно продолжает перед ним распинаться. Неля старательно исполняла свою прямую обязанность переводчицы, ибо Онезорг либо не мог свободно говорить по-русски на подобные темы, либо попросту не хотел. Чёрт его разберёшь. Я в полемику не вступала, несмотря на изредка поступаемые возмущённые вскрики Дёмина "Товарищ майор, да что же он несёт такое!". Знаю на личном опыте — все эти антифашистские-антисоветские дискуссии ничем хорошим обычно не заканчиваются. Но что уж, рот затыкать не будешь…

— Это здесь! — крик Онезорга заставляет мгновенно встряхнуться и с некоторым стыдом сделать себе выговор за несвоевременный сон. Мост уже прекрасно виден, виднеется и серый бок бетонного водохранилища, где своего срока поджидает мина.

Машина останавливается. Дёмин с Онезоргом уже готовы, застёгивают на поясе сумки с инструментами. Неля чуть прикусывает губу, опуская взгляд. Милая, пожалуйста, только не начинай паниковать — мне и самой так тяжело даётся это напускное спокойствие, зная, что жизнь может закончится через каких-то полчаса.

Выпрыгиваю из машины.

— Лишние остаются здесь, — отрывисто произносит Дёмин.

На несколько секунд я просто оторопела. Видимо уже отвыкла от подобного хамства.

— Что. Ты. Сказал? — очень-очень тихо и очень-очень медленно. Кажется, даже воздух слегка заискрился в преддверии бури. Капитан чуть отступил назад, но не сдался.

— Товарищ майор, вы вместе с Нелей остаётесь нас ждать здесь. У машины.

— Дёмин, ты в своём уме? — вежливо, всё ещё сдерживаясь. Наверно потому, что на больных кричать нельзя, у них хрупкая психика. — Ты приказываешь старшему по званию?! Это как минимум трибунал. Я иду с вами, это приказ.

— Нет.

— Нет? — спокойствие, только спокойствие…

— Нет, — он даже слегка расставил руки, словно надеясь меня этим удержать. — Как вы не понимаете?! Там слишком опасно. А если будет взрыв?!