Вдруг послышались голоса. У него сильно заколотилось сердце. Что там за люди? Марио подошел ближе и увидел еще двух ребятишек, сидевших на земле. Перед ними теплился огарок свечи, рядом валялась разбросанная колода карт. Пораженные ребята с любопытством смотрели на нового пришельца, который был удивлен и заинтересован не меньше, чем они. И только парнишка, который привел его сюда, казался совершенно спокойным и ничему не удивлялся. Он жестом пригласил Марио сесть.

— Хочешь есть? — спросил он.

— Да, — ответил Марио.

Он и в самом деле чувствовал волчий голод, потому что не ел со вчерашнего дня. Последняя его еда состояла из тюремной баланды, до того отвратительной, что приходилось заставлять себя насильно проглатывать каждую ложку.

Мальчик сделал знак одному из своих друзей, который сейчас же поднялся и куда-то исчез. Пока он отсутствовал, Марио молча разглядывал карты, валявшиеся на земле. Мальчуган вернулся бегом и положил перед ним завернутые в газету фрукты, сыр и даже кусок хлеба. Марио был растроган. Он поднял глаза на ребят, но никто из них даже не взглянул в его сторону. Тогда, низко опустив голову, он принялся за еду. Ребята снова взялись за карты. Перед каждым ходом то один, то другой из них что-то бормотал, но Марио был уверен, что они говорят только о картах.

Конечно, он мог бы съесть гораздо больше, чем было в пакете. Однако, вспомнив, что с самого дня ареста ему пришлось питаться только тюремной похлебкой, которая почти ничем не отличалась от обыкновенной воды, он решил, что слишком много свежих продуктов сразу могут причинить вред. Эта мысль невольно воскресила в его памяти далекие, давно забытые дни детства, когда он, вместе с другими ребятами совершал набеги на огороды. Потом незаметно для себя он перенесся мыслями в Булонский лес, где ему пришлось ужинать за неделю до возвращения в Италию…

Нет, так не годится. Есть вещи, которые он не имеет права вспоминать, даже глядя на свежие кисти винограда.