— Здравствуйте, товарищи молодые артиллеристы!
Потом парад слушает его речь. А дальше перекличкой, разноголосицей разносятся по площади слова команды:
— К торжественному маршу! Побатальонно! Дистанция на двухлинейного. Первый батальон — прямо! Остальные — направо!
И вот мы идем по Красной площади. Старательно печатая шаг, проходят мимо Ленинского мавзолея тысяча двести комсомольцев — сводный полк артиллерийских спецшкол. Оркестр играет наш марш:
С трибун нам рукоплещут. Не потому, что мы очень хорошо идем, а потому, что мы самые молодые участники военного парада.
Инга
В воскресенье вечером урок танцев.
Учитель громким эстрадным голосом дает распоряжение:
— Пригласите дам на танец. И-и-и раз!
Мы с Ингой танцуем, Доронина и Курского в зале нет: они на танцы не ходят. Оправдываются: мы в спецшколу не танцевать пришли — учиться.
Оркестр умолкает. Все расходятся к стенкам.
И вдруг возникает неожиданный эпизод. Со стены падает огнетушитель: кто-то случайно поддел его плечом, и он сорвался с крюка. Извергая густую пену, огнетушитель бешено крутится на паркете. Струи извести поливают стены, платья и мундиры. Слышится девичий визг.
Тучков подбегает к огнетушителю и направляет струю в угол. Тучкову кричат «ура!». Танцы прерываются. Мы с Ингой выходим на улицу.
— К набережной?
— Да.
Мы любим ходить по новым московским набережным, стоять у гранитных парапетов, смотреть, как играют на воде огни домов. Мимо нас проплывают последние вечерние катера. Чтобы не скучать, капитаны крутят пластинки. Шульженко поет песни, Яхонтов читает стихи.
— Ты любишь стихи? — спрашивает Инга.
— Люблю.
— Прочти что-нибудь.