Пока мы со старшиной Исаевым занимаемся огневой подготовкой, к окопам, где стоят полковые пушки, подходит майор Кременецкий.

— Отставить занятия! Старшина, ко мне!

Майор вручает старшине конверт.

— Распечатать через тридцать минут, — говорит майор. — Вольно! Отдыхайте!

Мы лежим на спинах на траве, смотрим в небо. По небу плывут белые-пребелые облака. Когда всматриваешься в них ни о чем не думаешь, все забывается. Пройдет несколько минут, и незаметно сам для себя закрываешь глаза, засыпаешь.

Но сейчас, конечно, никто не заснет: всех мучает секрет запечатанного конверта. Что в нем?

Старшина командует «подъем». Мы спешно выстраиваемся. Исаев вскрывает конверт, отдает приказание:

— Взять винтовки, скатки и противогазы. Выступаем в поход. Марш-бросок на десять километров. Конечный пункт — деревня Кувшинки.

Сначала мы идем ускоренным шагом по лесной дороге, потом — бежим. Дорога то опускается в овраги, то поднимается круто вверх. По сухой земле громко стучат наши ботинки.

Сзади меня окликают. Оборачиваюсь на ходу. Это Тучков.

— Троицкий отстает, давай поможем. Останови Доронина.

— Владик!

Троицкий действительно выдыхается. По его лицу и движениям видно: далеко парень не побежит.

Тучков отбирает у него винтовку, я — скатку, Доронин — противогаз.

— Ну-ну, жми веселей, — кричит Тучков. — Мы тебя живого или мертвого доставим.

Бросок заканчивается хорошо. Наш взвод прибывает в деревню Кувшинки первым.

Исаеву и нам объявлена благодарность.

Исаев горд. В таких случаях он всегда говорит не без некоторой рисовки: «Мое воспитание!» Исаева командиры любят: в нем, высоком, стройном, всегда подтянутом и аккуратном, угадывается хороший будущий военный.