Спутники для нас — чистая фантастика. Мы считаем нашего астронома чудаком. Он далек от жизни, и небесные дела его волнуют больше, чем земные. Но сегодня вдруг мы узнаем неожиданную новость: астроном написал уже несколько рапортов с просьбой отправить его на фронт. Мы смотрим на него другими глазами. Но на уроке по-прежнему шумно. Тучков галдит, как и все. Он еще ничего не знает о телеграмме, которая пришла из Москвы.

В перерыве мне передают записку: «После занятий быть в горкоме комсомола».

Когда я возвращаюсь из горкома, мне встречается Доронин.

— Сашка, Тучков себе места не находит. Ему плохо. У него парализовалась половина лица.

— Где он?

— Побежал в учебный корпус. Ему в караул заступать.

— Тучкова освободить надо.

— Не хочет.

Утром, после подъема, в коридоре меня подзывает Тепляков.

— Собирайте, Крылов, бюро комсомола. Неотложный вопрос.

— Что случилось, Александр Сергеевич?

По лицу Теплякова видно, что он очень расстроен.

— Ваш Тучков выбросил обойму патронов из винтовки…

Я еще ничего не понимаю.

— Говорит, что в карауле потерял. На самом деле врет. Я знаю, для чего он это сделал: за утерю боевых патронов — трибунал и фронт…

— Александр Сергеевич!

— Не спорьте. Он сделал это нарочно. Собирайте членов бюро.

— А обойма?

— Призовите комсомольцев, чтобы искали. Разве можно такой позор допустить — Тучкова судит трибунал?!

На бюро Тучков сидит злой, красный. Моргает одним глазом, другая сторона его лица неподвижна. Спрашиваем:

— Василий, зачем это? Куда ты бросил обойму?

Мы все понимаем тяжелое состояние Тучкова. Все готовы ему помочь. И прежде всего — Тепляков. Мне и некоторым членам бюро известно, что Тепляков предлагал ему деньги на поездку в Москву. Пусть успокоит мать, разделит ее горе и вернется. Тучков отказался. Для Теплякова это не было неожиданностью. Василий — парень гордый, такую дорогую помощь он принять не может. А кроме того, что даст поездка на несколько дней в Москву? Слезы при встрече, слезы при прощании.