Снова, как и осенью сорок первого, радио передает одну музыку…

По училищу проходит слух, что нас не доучат, пошлют под Сталинград. Командование этот слух опровергает.

Нам снова приходится настраивать себя на продолжение учебы. А ей и конца не видно. Кажется, никогда не вылезем мы из этого маленького уральского городка, разбросанного по склонам холодных, неприветливых гор.

— Товарищ курсант, расскажите о разведке пути.

— Товарищ курсант, объясните…

«Товарища курсанта» спрашивают в день сто раз. И все он должен объяснить, показать, описать, решить, собрать, разобрать, начертить.

И тем не менее день, когда Товарищ Курсант перестанет быть курсантом и когда к нему вопросов больше нет, такой день настает!

Светит весеннее солнце. Искрятся сосульки на крышах. Сумерки, холода отступили.

Мы стоим в строю и слушаем приказ; «присвоить звание лейтенанта с рекомендацией в гвардию Доронину, Крылову, Курскому, Тучкову». В гвардию рекомендуют тех, у кого круглые пятерки по всем дисциплинам, остальные — просто лейтенанты, некоторым, Кондратюку, например, дали младшего. Не вытянул.

— Товарищ младший лейтенант, вы меня неправильно приветствуете, — ехидно замечает Кондратюку Курский, — придется с вами позаниматься…

Мы — Тучков, Курский, Доронин и я — идем в административный корпус получать назначения. Нам всем четверым дают пакеты, на которых написаны три слова: «Юго-Западный фронт».

Песня о теплом ветре

Фронт.

Каждый из нас представлял его по книгам, по фильмам, по газетам.

Фронт встретил молодых офицеров душной тишиной долговременной обороны.

Из Сватова нас послали в Ворошиловград. Из Ворошиловграда совсем недалеко — в район села Боровского.

Боровское стоит на песках. Северный берег Донца — сплошные дюны, на несколько километров.