Мы ходим всегда вчетвером. Нас называют «четыре мушкетера». Называют не только потому, что мы неразлучны, — мы первые стрелки батареи. Для нас в тире не жалеют патронов, готовят к соревнованиям на приз горкома комсомола.

Когда не бывает вечерних занятий или собраний, мы идем в кино, на футбол. Или занимаемся в библиотеке. Всегда в одной и той же — в библиотеке дома-музея Маяковского, в переулке Маяковского, бывшем Гендриковом.

Однажды приходим сюда — почти все места заняты, ни одного свободного стола.

— Ничего не поделаешь, рассредоточимся, — предлагает Курский.

Мы «рассредоточиваемся». Я замечаю пустующее кресло в углу зала за маленьким двухместным столиком. За столиком сидит пышноволосая девушка в белой вязаной кофточке.

Я спрашиваю:

— Свободно?

Она поднимает голову, смотрит на меня, держа в зубах кончик карандаша, потом вынимает его изо рта и произносит подчеркнуто безразлично:

— Свободно.

Я сажусь, раскладываю свои книги, начинаю читать и вдруг ловлю себя на том, что не читается.

Смотрю на свою соседку.

Несколько раз отрываюсь от книги и вижу пышные каштановые волосы, длинные ресницы, чуть шевелящиеся пухлые губы.

Убеждаю себя: надо читать! Но опять — эти ресницы, эти губы…

Видимо, девушка чувствует на себе мой взгляд, поднимает глаза.

У меня такое чувство, словно я в чем-то провинился и пойман с поличным. Мне жарко. Наверно, я сильно покраснел, потому что соседка, вернувшись к чтению, едва заметно улыбается. Улыбка, как мне кажется, ироническая.

Смотрю в зал. Вижу Курского. Курский мне подмигивает. Конечно, он все видит.

Не помню, как начинаю разговор с моей соседкой. Кажется, спрашиваю: что вы читаете?