"Погоди радоваться, сука! То ли еще будет... Хорошо смеется тот, кто смеется последним!" - холодно и зло подумал Андрей, пружинисто шагнув к столу и непринужденно скидывая с плеча висящий на нем яркий китайский рюкзачок.  Уже опустившись на жесткое сиденье, он отметил, как мгновенно сузились во внимательном прищуре глаза колдуньи и мысленно выругал себя, за излишнюю самоуверенность. Нельзя, нельзя было двигаться так стремительно и четко, нужно до конца держать образ безобидного размазни, и постоянно помнить о том, что уж в чем, в чем, а в практической психологии тетка, сидящая напротив, рубит почище иных светил из медицинских клиник. При ее работе иначе нельзя. Так что не расслабляться! Ну же, соберись! Он нарочито поерзал задницей в кресле устраиваясь поудобнее и стараясь тем временем придать лицу прежнее ошарашенное выражение. Кажется, получилось, ведьма вновь глядела на него свысока, с едва заметным пренебрежением и отчетливо ощущаемым превосходством. Значит, удалось сойти за обычного лоха, каких она принимает по десятку на день. Не удивительно, что при таком обилии недалеких клиентов даже ее тренированный глаз "замылился", не смог распознать опасность. Но все равно, следует быть осторожным, предельно осторожным...  - Итак, что привело Вас ко мне? - в вопросе не прозвучало и тени заинтересованности, так могла бы говорить ожившая вдруг мраморная статуя.  Аделине и в самом деле были совершенно не интересны проблемы очередного прыщавого юнца. В этом кресле, таких как он, перебывало под сотню, если не больше. Она давно привыкла и притерпелась к ним, выработав раз и навсегда определенный шаблон поведения для этой категории клиентов.  Конечно, основу ее клиентуры традиционно составляли женщины среднего возраста, переживающие семейные и жизненные кризисы, цепляющиеся за соломинку, надеющиеся с помощью черной магии привязать к семье неверного мужа, отвадив от него навсегда разлучницу-любовницу, или наоборот заставить наконец любовника окончательно бросить грымзу-жену и узаконить уже давно длящиеся отношения.