Что ж, многократное пожелание, похоже, сбывается.  Толпа становилась все гуще. Вскоре старший конвоир вынужден был уже идти впереди, проталкиваясь сквозь плотные ряды селян, уговаривая их расступиться. Человек шел сразу за ним. Шел опустив голову в землю, чтобы не видеть ненавидящих, полных злобного торжества взглядов. Он старался держаться как можно плотнее к затянутой в турецкий камуфляж спине бородача. Шагал вперед, не обращая внимания на крики, пинки и щипки исподтишка. Какая-то морщинистая старуха, подобравшись вплотную несколько раз плюнула ему прямо в лицо густой, вонючей слюной. Никто не останавливал ее, наоборот, вокруг одобрительно галдели. А он все шел, не смея даже поднять руку, чтобы стереть со щеки теплую отвратительно пахнущую слизь. Шел, думая лишь о том, что если отстанет от бородатого хоть на шаг, его просто разорвут здесь в клочья. Разорвут голыми руками, такой силы заряд концентрированной ненависти бил в него от стоящих рядом селян.  Наконец они вывалились из плотных объятий толпы на середину площади, оказавшись на вымощенном булыжником пятачке метров пятнадцати в диаметре. В центре этого свободного пространства стояла огромная деревянная колода, из тех, на которых мясники разрубают туши свежезабитых животных на годные к продаже или готовке куски. Человек со страхом покосился на колоду. Оценил глубокие зарубки на ее пропитанной кровью, утыканной мелкими осколками костей поверхности. Зачем здесь этот чурбак? Что они задумали? В том, что появление этого мясницкого инструмента на площади напрямую связано с ним, он ни минуты не сомневался. Неужто решили отрубить голову? Не похоже на местные обычаи, хотя с этих уродов станется, любят, сволочи театральные эффекты. Вон и топор здоровенный с зазубренным, проржавевшим от времени и чужой крови острием прислонен рядом.  - Что ж, не самый плохой вариант, - неожиданно холодно и отстраненно, будто и не о себе вовсе, а о ком-то чужом, постороннем, подумал человек.