Кто одно письмо, кто два, три. Я ни одного. Почему? Думать ни о чем самом плохом я не хочу - не может быть этого. Но даже если допустить эту мысль на минуту неужели не ответило бы домоуправление - наше, ваше, соседи - наши, ваши. В конце концов,  Гослитиздат - туда я тоже отправил несколько писем - последнее дня три, четыре назад. У одного из моих сослуживцев семья выехала из Москвы. Ответило домоуправление. Если Катя уехала с ребятами куда-либо, возможно, в Пензу или в другие края,  то вы то вряд ли эвакуировались. И опять - таки есть соседи, домоуправление, Гослитиздат. При самой максимальной служебной загрузке, общественной - время для пары строк выбрать можно. Очень обидно, грустно видеть, как другие получают письма. Чтобы немного себя успокоить и оправдать всех вас, допускаю еще одно обстоятельство. Ваши письма - много писем - задерживаются цензурой. Работы там сейчас много и люди не справляются достаточно быстро. Это возможно. Лучше тогда писать покороче и разборчиво, чтобы хоть этим облегчить их работу.  Очень тяжело за вас, за всех, москвичей. Эти бандиты не столь страшны своими налетами, как тем, что не дают Москве спокойно отдохнуть ночью, поспать после трудового дня. Я всё же спал бы. Привыкнуть можно ко всему. Хотелось бы повидать всех вас, узнать как Вы живы-здоровы. За меня не беспокойтесь. Берегите себя, моих, а я вернусь живым и здоровым. Привет всем. Напишите поскорей подробное письмо, но не больше 4 страниц – словом, согласно правил. Крепко целую. В.

17/УШ      

Сегодня воскресенье, жаркий августовский полдень. Давайте поговорим немного. На небе ни облачка. Кругом тишина - птицы и те угомонились. Что мы делали бы в этот день, будь сейчас доброе старое время? Уложили бы Илюхея спать, бабушку с тетушкой поставили бы в наряд, а сами - с Володькой - на поезд и в Мамонтовку. Катались бы на лодке, купались. Потом ели мороженое. И домой обедать. После обеда тебя уложили бы спать - чтобы не такая сердитая была.