Илюхея с тетушкой  -пастись на лужайку, а я с Володей в лес. Ягоды собирать. Ягод в этом году много. Набрали бы малины, черники. Пили бы чай, слушали Обухову, а когда жара спала - на велосипеды и куда-нибудь далеко. Вечером купали бы Илюхея, Володьку… Затем поливка огорода и проводы тетушки. На обратном пути я бы любовался луной, тобой.  Ты бы отчаянно зевала и говорила бы, что спать хочется и чтобы я не приставал. Сейчас спать мне не хочется и я пристаю к тебе. Так могло быть, быть  в доброе старое время.

      А что ты делала? Как провела этот день? Если это письмо дойдет -напиши. Сегодня два месяца как я не имею от вас известий. Не допускаю мысли о чем-нибудь плохом. Мы еще должны с вами встретиться, я хочу видеть вас всех живыми и здоровыми. Ведь так мало в сущности пришлось пожить в семье, видеть детей. Володя так и вырос без меня, теперь Илюхей растет, а я не вижу их. 15/VIII, тогда, когда я мог бы быть в Москве, я чувствовал себя по - праздничному, хотя было и грустно очень. Побрился, помылся, переменил белье, портянки. Ведь мог бы встретиться с вами! Завтра, послезавтра они приедут. И мне даже письма не привезут.

 25/VIII.

 Хочется крепко выругаться. Быть не может, чтобы меня все забыли в такой, в сущности, короткий срок. Приехали наши из Москвы, пробыли 8 дней. У всех все живы, здоровы. А у меня? Говорят, что Москва изменилась мало. Говорят, что на полевой станции целая куча неразобранных писем. Может быть, там и ваши письма. Чёрт знает, чего не передумаешь. Больше я вам не пишу пока не получу ответа. В.

30/VIII      

Дорогие мои! У меня еще лежит письмо, написанное несколько дней назад. Писал его в дороге, надеялся опустить в местечке по надежней, но подходящей оказии не подвернулось. Теперь жду эту самую подходящую оказию - опущу оба письма. Кстати, с половины дороги нас вернули обратно и завтра, послезавтра двигаемся на новое место - возможно ближе к вам и во всяком случае в пределах той области, где работал с 1934 по 1937 г.