— Вы что же, с одним штыком на нас шли? — смеется Андрей.
Но тут же выяснилось, что у них есть несколько гранат и трофейный пистолет. Не густо!
— А кто вы будете по званию, товарищи? — интересуется голубоглазый бородач. — Как различать вас в погонах?
Он услышал ответ и взмолился:
— Товарищ майор, я взводом разведки командовал. Щукин моя фамилия. Возьмите с собой. Мне бы поскорей оружие в руки, мне бы…
— Сперва давай поглядим, какой из тебя разведчик, — решает Андрей. — Садись в кабину, дорогу покажешь. Нам такая дорога требуется, где противника нет.
Щукин и рад и не рад. То к нам бросится, то к товарищам по лагерю. Мы больше не можем задерживаться. Берем в машину Щукина, остальным наскоро чертим маршрут, указываем пункты, от которых лучше держаться подальше. Прощаемся, и Завадский срывает машину с места.
У СВОИХ
…До нас доносится перестрелка. Где-то поблизости наши! Перестрелка для нас звучит как райская музыка.
На опушке леса, где пули то и дело сбивают ветви деревьев, останавливаемся. В полутора километрах от нас — близко, рукой подать — медленно движется по самому краю фольварка бронетранспортер. Наш! Он ведет огонь из пулемета по лесу.
Лес, в который мы заехали, подковой охватывает деревню; с обоих концов этой подковы бьют немецкие минометы, и бледными светлячками летят трассирующие пули.
— Странно, что гитлеровцев нет в глубине леса, — замечаю я.
— Только что были, — показывает Щукин на убитых солдат в стороне от дороги, — теплые еще.
Значит, бронетранспортер добирался и сюда. Надо ретироваться из этого леса, пока снова не подошли фашисты. Но разве выберешься на нашей пятнистой машине? Слышно, как в деревне урчат танки. Эти встретят, не промахнутся, в щепы разнесут.
Щукин знает немецкие повадки, любят те с удобствами устраиваться. Он вытаскивает из окопчика громадную подушку — постель солдата, валяющегося рядом, и снимает наволочку.