«Хы, пятизвездочный отель! – думал Комов при этом. – Расскажи кому – вот смеху-то будет…»

Ко всему прочему они изнывали от безделья. Для того чтобы приступить к съёмкам, одного желания было мало, надо было ещё в Министерстве обороны получить специальную бумагу, называвшуюся «жёлтый лист». Почему документ так окрестили – Сергей так и не узнал, сперва он думал, что печатают его на жёлтой бумаге из-за того, что белая закончилась. По-сербски это звучало «жутый папир». В среде журналистов к документу тут же приклеилось другое имечко – «жёлтый папирус» – и когда кто-нибудь из правоохранительных органов спрашивал во время съёмок разрешение, журналисты отвечали: «Сейчас, сейчас папирус покажу…»

Приехав в особый отдел Министерства обороны, Сергей и Игорь сдали копии паспортов, редакционных удостоверений, фотографии. Милые, симпатичные девушки, занимавшиеся выдачей «жёлтых папирусов», приветливо улыбаясь, приняли все документы.

– Когда можно будет получить разрешение на съёмки? – спросил Комов.

– Приезжайте завтра, – сказала девушка.

– Раньше нельзя? – спросил Сергей, тоже попытавшись приветливо улыбнуться, но льстивые улыбки девушка видела по нескольку десятков раз за день, сердце её уже окаменело, и такими гримасами завоевать расположение симпатяги было невозможно.

– Нет, – она чуть приподняла брови, видимо, показывая, что искренне хочет, чтобы процедура выдачи документов прошла как можно быстрее, но это не в её силах, ведь она только выдаёт их.

Скорее всего, эти девушки были лишь первым фильтром, через который проходят документы, и уже на этой – начальной – стадии, они могли посоветовать своим коллегам, на кого следует обратить особое внимание. Процедура выдачи не сводилась к простому печатанию «жёлтых папирусов» для любого, изъявившего желание получить вожделенное разрешение. Контрразведчики тщательно проверяли документы всех обратившихся в министерство журналистов. Может, кому-то после таких проверок не то что «папирус» не давали, а вообще приглашали его в следственный кабинет для более тесного общения? Комов, правда, о таких случаях не знал, все русские рано или поздно разрешение получали.