Когда на следующий день Сергей приехал в министерство, выяснилось, что документы всё ещё не готовы. Видать, они с Игорем показался контрразведчикам очень подозрительными личностями. Оператор прежде занимался бодибилдингом, и когда он носил короткую майку, то редко кто из прохожих не бросал заинтересованные взгляды на его накачанные руки.

Проблема разрешилась лишь через пару суток. «Жёлтый папирус» оказался напечатанным на обычной бумаге, а вовсе не на папирусе. Отправляясь в министерство за заветной бумажкой, Сергей решил, что должен ради интереса спросить, отчего всё-таки разрешение называется «жутым папиром», не то этот вопрос будет мучить его не один день, но так и забыл это сделать, обрадованный тем, что получил наконец вожделенную бумагу. У него возникла отчего-то аналогия с «белым билетом», который выдают людям нездоровым, в том числе и психически. «Жёлтый папирус», вероятно, был неким эквивалентом этого документа, ведь нормальные люди не сунутся в те места, куда лезли журналисты. Туда отправиться могли только сумасшедшие, обитающие в «жёлтом доме», – такую мысль высказал оператор.

Вынужденный простой, возникший в связи с ожиданием «папируса», Комов решил использовать с пользой для дела и собрать в своём номере некое подобие «Совета в Филях». Он пригласил в гости коллег из дружественной телекомпании. Они тоже жили в «Москве». Здесь наездами появлялись все российские журналисты. Всё-таки название гостиницы напоминало о Родине.

– Сейчас сюжет отмонтируем, перегоним и заедем, – пообещали коллеги.

Сергей на эту встречу возлагал большие надежды. Информации сербская сторона представляла крайне мало, её приходилось собирать буквально по крупицам, и «сарафанное радио» очень помогало, а кто, как не коллеги, которые провели в Югославии уже дней десять и стали чуть ли старожилами здешних мест, расскажет о том, где стоит снимать, а куда нет смысла ехать?