— Спасибо, — сказал Сергей, он посмотрел на ряд свободных компьютеров, с секунду обдумывал идею — не занять ли один из них, пока не приехал Игорь, но тут же, машинально взглянув в окно, увидел появившуюся возле пресс-центра белую «Хендай-Соната», на которой и разъезжал их провожатый.

— Пока, — попрощался Громов с чиновником.

— Счастливо! — откликнулся тот.

Сергей думал, что по дороге в Хайфу увидит двигающиеся к границе колонны бронетехники, но ничего подобного не было. Это его удивило. В Иерусалиме он успел поговорить с местными жителями. Сам не знал — зачем ему это было нужно, ведь основные события начнутся в Хайфе, но не хотелось уезжать из города, не сняв там ни одной картинки и не сделав ни одного интервью. Может они еще пригодятся, а может их размагнитят за ненадобностью. Кстати, это вполне может сделать Илья еще здесь, если у него не останется ни одной чистой кассеты, наткнувшись на нечто очень интересное, нечто сенсационное.

Еще Громов хотел понять, уловить настроение местных жителей. Он осознавал, что надо начинать работать, а безделье — прямой путь к тому, чтобы засесть в гостиничном номере, да так прочно, что тебя с кровати не поднимет ни звонок из редакции, ни вой воздушной тревоги.

Повинуясь его приказу, Илья водрузил камеру на плечо. От нее тянулся провод к микрофону, который Сергей держал в руках. Из-за этого казалось, что оператор на привязи, на поводке, как собачка. Поэтому он был вынужден повсюду следовать за Сергеем, стараясь при этом не сильно натягивать «поводок», чтобы он не помешал держать на плече камеру.

— Как вы думаете, начинается новая война? — спрашивал Сергей у прохожих.

Этот вопрос походил на камень, который скатывается с горы, срывает со своих мест другие камни и порождает лавину. Громов видел, что не все встречные желают обсуждать эту тему. Возможно, им казалось, что если про войну не говорить, то ее никогда не будет, а вот если кричать о ней постоянно, то беда непременно случится.