Полковник вынул изо рта трубку.

— Ты шутишь. Гельмут улыбнулся.

— Нет, не шучу.

— Какой-нибудь идиот-турист с зажженной сигаретой, — буркнул полковник. — Ничего удивительного.

Изменчивость повседневного существования отражалась на школе. Уроки тут же прерывались, когда мимо окон проезжали грузовики с коричневорубашечниками, хором выкрикивающими: «Deutschland, erwache!»

Со временем необходимость будить Германию отпала. К власти пришел Адольф Гитлер и поднял такой шум, что о дальнейшем сне не могло быть и речи. Поначалу он не мог позволить себе идти на конфликт с какой-то организованной силой, однако вынужденный поддерживать не только бодрость, но и воинственность духа своих слушателей в предвкушении великого дня возмездия начал применять к евреям методы, которые вскоре начнут применяться ко всем остальным. Интернационализм евреев привел к подозрению, что они образуют единую партию, строящую колоссальный заговор обирать тех, кто кормится честным трудом. Евреи превратились в удобный символ эпохи, эквивалент Уолл-стрита в жаргоне коммунистов.

Государствам, разумеется, не так уж трудно расправиться со своими подданными, возмущение общественного мнения в других странах они неизменно называют вмешательством в свои внутренние дела. Однако подобная деятельность — почти всегда следствие бессилия творить зло в более широком масштабе. Юные воины, неспособные напасть на Чехословакию без необходимого оружия, нападали с дубинками и факелами на евреев.

Однажды герр Вайнштейн, учитель физики, был уволен. В подготовленном объявлении директор школы доктор Кресс сообщил ученикам, что герр Вайнштейн освобожден от своих обязанностей, так как является евреем и сей факт лишает его права преподавать физику. Отныне физика становится немецкой сферой. Доктор Кресс был пожилым человеком, и в затрудненности, с которой он читал написанное своим почерком, было нечто, выдающее убежденность, что он несет чушь. Во всяком случае, он не поднимал глаз и вышел из школьного зала с опущенной головой.