— Рейд, говоришь? Рейд — дело хорошее… А людей где возьмем? С фронта снимать?

— Ты прямо скажи — согласен? — оживился начдив.

— Людей найдем — согласен…

— И искать нечего, — начдив, видимо, все обдумал, пока ждал ответа комиссара, — пошлем разведкоманду. Ты только подумай, какое дело можем сделать!

— Разведчики и здесь нужны, — быстро проговорил начальник штаба.

— Подожди, сам знаю, что нужны. Но и дело нужное — так, комиссар? Пошлем не всех. Один взвод. И усилим до полусотни сабель. Правильно, комиссар?

— Правильно-то правильно. А командиром кого? Устюгов раненый, его по другим временам давно бы в госпиталь, в компанию к Дубову отправить следовало, — сказал медленно комиссар и тяжело вздохнул. — Вот Дубова не ко времени стукнуло… Он бы развернулся…

— Вот-вот. Дубов в госпитале. Устюгов еле ноги носит. Не снимать же с роты? — Начальнику штаба явно не хотелось расставаться с разведчиками, единственным подразделением, которым он мог еще маневрировать. Он отложил циркуль и сидел теперь нахохлившись, поглядывая исподлобья то на начдива, то на комиссара.

— Ты это брось, знаю тебя — за разведку держишься, — комиссар разогнал облако дыма. — Петрова-младшего возьмем. Из третьего батальона.

— Правильно, — согласился начдив.

— Петров ранен, — начальник штаба кашлянул. — Утром ранен.

Командиры замолчали. Комиссар опять окутался непроницаемой завесой табачного дыма, начальник штаба взялся за циркуль.

— Федосюк убит. Славка Шошин в госпитале, эвакуирован сегодня, — начал перечислять он монотонным голосом. — Панков контуженный, ни черта не слышит. В цепи, как глухарь на току, сидит. Разве что комбата Каримова послать?

— Ты еще с полка предложи снять, — начдив сильно вывернул фитилек лампы, и горница осветилась.