Она добралась до примэрии к обеду. Было жарко, душно, почтальон из города с газетами и письмами еще не прибыл. И раньше бывало, что он задерживался до вечера, поэтому она расстелила на траве цветастый передник, уселась на него и стала ждать.

Кто-то входил в здание примэрии, кто-то выходил. Некоторые жили с ней по соседству, других она не знала. Какие дела у них там. Сайда не могла себе представить.

Мимо прошли несколько детей с сумками через плечо. Они направлялись в школу, занятия уже начались, и Санда с удивлением вспомнила, что через два года ее Никушор станет школьником. «Я сошью ему сумку, куплю тетради, книги. Эх, только бы вернулся Ион!.. Сумку сошью из куска полотна, оставшегося от мамы. Его немного повредила моль, ткань рассыпается с одного конца, но на сумку хватит. Раз есть из чего сшить… По краям обошью красным кантом — и сумка готова! Книги и тетради купит отец, когда поедет в город. Почему и ими я должна заниматься?..»

Через дорогу зеленела роща, рядом бежала речка. Ее журчание смешивалось с шелестом тополиной листвы. Плеск воды о размытые берега с оголенными корнями деревьев успокаивал, придавал силы.

Жара спадала. Санда развязала узелок с едой и начала есть. Потом в пачке писем она отыскала свое, незаклеенное, и перечитала его еще раз. «Ой, опять забыла написать про крысу, которая перетаскала почти всех цыплят. Было десять, а осталось только три. Осенью и зарезать будет нечего. Вдруг станется, что завтра-послезавтра вернется Ион, а я вот сижу здесь без всякой заботы, а он придет домой, а мне и на стол нечего поставить. Чертова крыса! Был бы дома Ион, взял бы вилы и пошел на задворки, где свалена куча кукурузных стеблей. Там она живет. Не зря вертелась собака возле этой кучи. Ион разобрал бы кучу и наверняка нашел бы ее. Как раз перед уходом он убил большую, с кошку, крысу. Никушор тогда испугался, зарылся в подушку. А он говорит: не бойся, иди посмотри, я убил ее. Сколько цыплят загрызла та крыса. Но тогда их было много, а теперь…»