— С кем? С горами?

— С немцами, с врагами. А горы — наши друзья!..

Через несколько минут в сенях раздались шаги. То вернулась Леликэ вместе с Магдой. В комнату вошла одна Магда. С грустной улыбкой на губах она остановилась у порога.

— Прости меня, — тихо вымолвила она. — Я не думала, что ты приедешь…

— Ничего, — сказал Думитру, неловко поднимаясь со стула. — Мне хотелось увидеть тебя. Моя сестра… Ты получила хоть одну открытку от меня?

— Да, спасибо! Я не раз собиралась ответить тебе, — проговорила она, краснея. — Но мне было неудобно… Не сердись на меня, прошу тебя. И я очень скучала по тебе. Ох, что там говорить!.. Ты надолго?

— Только на эту ночь, Магда, на одну только ночь. Подойди поближе…

— Да, Митря. Боже мой!..

Занятая своими делами, вошла сестра Думитру. Она направилась к ребенку и взяла его на руки.

— Пошли спать, сыночек…

* * *

Ему приснился странный сон.

Идет бой. Батарея расположилась на опушке леса, дальше тянулась бесконечная равнина с кукурузными полями. Кукуруза была крупной и почти спелой. И только на горизонте, за полями кукурузы, можно было различить неясные очертания незнакомых сел. Никулае ушел вперед, и Думитру не представлял себе, где он выбрал свой наблюдательный пункт и почему не подавал никаких признаков жизни. Он начал уже тревожиться, но в это время зазвонил полевой телефон. То был Никулае, он доложил, что обнаружил оборудующую свои позиции немецкую батарею тяжелых гаубиц.

Думитру уточнил координаты и приготовился передать их орудиям, когда вдруг увидел деда Василе, который кряхтя нес огромный снаряд. Да, то был не кто иной, как дед Василе, брат его дедушки. Василе нес продолговатый, огромный предмет к другим номерам расчета, еле шевелившимся вокруг орудия. Кажется, все они были такими же стариками, как дядя Василе, стариками из его села, среди них был и его отец. Они с трудом осторожно переступали с ноги на ногу вокруг широкого орудийного лафета.